Карта сайта

Давай письками трогаться рассказ

Случайный эротический рассказ, раздел Первый опыт:. Группа , Первый опыт , Это славное слово - миньет , Случай Добавлено: Тогда еще был жив Советский Союз вы, наверно, и страны-то такой не знаете! То, что в СССР не было секса — глупые выдумки и бред тех, кто хочет запудрить вам мозги.

Подумайте сами, как бы явились на свет ваши бабушки и дедушки, папы и мамы? Ведь про клонирование, суррогатное материнство, банки спермы тогда еще ничего не знали причем, во всем мире. Так вот, это было давно. Я тогда еще был невинным отроком двенадцати лет, и у меня была двоюродная сестра, на год меня старше, которая проживала в городе Вильнюсе.

Туда отправили служить ее отца, маминого брата, а он перевез с собой всю семью, в том числе и свою маму, то есть мою бабушку. Каждое лето моя мама ездила навещать свою маму и брата, а заодно брала меня с собой отдохнуть тогда мы ездили без виз , поскольку дядя и его семейство проживали на окраине города, практически за городом, в собственном доме, который они купили по дешевке. Это была практически дача конечно не коттедж, вроде тех, что сейчас на рублевке, но вполне сносное жилье.

Моя кузина Иришка была очень скромной девочкой. Взрослые предоставляли нам возможность развлекаться самостоятельно, чем мы и занимались. В основном мы проводили время вдвоем, в доме или в саду.

Еще у нас был уютный уголок на плоской крыше веранды, где мы загорали. Иногда мы бегали на речку — километра два по пригородным улочкам и еще через пустырь. Бывало, что Иришка уходила куда-то одна, без меня. Она возвращалась через час или два, при этом еще более рассеянная и задумчивая, чем обычно, но вместе с тем щеки у нее горели, и была она чем-то очень довольна.

На вопрос, куда она ходит, Иришка отвечала: У нее были две закадычных подруги — Гражина, литовка, очень развитая, практически сформировавшаяся девушка четырнадцати лет, и Стася, одиннадцатилетняя полька. Я просил Иришку взять меня с собой, но она отговаривалась, мол, у них свои девчачьи дела.

Во время ее отсутствия мне было скучно. Я читал книгу, но не мог сосредоточиться и все думал, как бы выпытать у нее, что это за секреты и чем они занимается, поскольку началось все только этим летом. Раньше у нас не было тайн, мы росли почти как родные брат и сестра и ничего не скрывали друг от друга. Правда, кое-что было для нас тайной — то, что у обоих из нас под одеждой. Но, обо всем по порядку. Иногда Гражина со Стасей заходили за нами обоими, а это значило, что собирается веселая компашка.

Собиралось нас человек восемь-десять парней и девчонок разного возраста. Самому старшему парню, Томасу, было в тот год, как и Гражке, 14 лет. Сборище проходило на замороженной стройке. Никакого льда там не было, да и вообще, какой мороз летом?

Там стоял недостроенный двухэтажный дом без крыши и без окон. В обоих его подъездах местные прохожие сделали общественный сортир, там валялись дохлые кошки и крысы, поэтому в дом мы не заходили, играли во дворе, где были свалены бетонные плиты и ненужные лестничные марши.

Как-то раз, наигравшись в подвижные игры, мы сидели на плитах и играли в фанты. Водящему завязывали глаза, но Томас подглядывал и заставлял девчонок выполнять несколько пикантные вещи. Гражину он заставил подняться по пожарной лестнице. Гражка встала ему на плечи, а Томас смотрел вверх, ей под юбку. Она тянулась, чтобы ухватиться пальцами за нижнюю ступеньку. Гражка покачалась и зацепилась ногами за нижнюю опору и повисла как обезьянка.

Широкая юбка ее сарафана развевалась, открывая нам всем ее смешные трусики в синий горошек. Она разжала руки и плюхнулась в объятия Томаса. Оба повалились в пыль. Потом, когда Томас опять водил, фант достался Стасе. Он велел ей спрыгнуть с бетонных плит. Плиты были сложены высотой метра на два, но Стаська смело забралась наверх, зажмурила глаза и с визгом прыгнула. И тут нам открылось нечто потрясающее — она бала без трусиков! На мгновение ее вытянутое в полный рост тельце предстало нам во всех подробностях, потом она, приземлившись, села на корточки, одернула юбку, задравшуюся ей на голову, и прикрыла ноги, оставшись в позе писающей девочки.

Я еще никогда не видел голой девчонки. В принципе, я представлял, как устроены девочки, я присматривался на пляже к их мокрым купальникам, облегающим тело, и воображал, что там, под ними. Я рассматривал репродукции картин эпохи Возбуждения, пардон, Возрождения и пытался домыслить изображенный кистью мастера черный треугольник внизу живота какой-нибудь Венеры.

Но это все не то. Я хотел увидеть вживую голое девичье тело, рассмотреть повнимательнее и убедиться, что между ног у них не пиписька, как у меня, а нечто совсем другое, неизвестное, обворожительное и прекрасное. Сейчас я лишь на миг увидел мелькнувшую маленькую щелочку между ног Стаськи и пытался сделать в памяти стоп-кадр, прокрутить его перед глазами еще и еще.

Девочка покраснела, смутилась и убежала домой. Томас отправился к подъезду недостроенного дома. Наверно, по малой нужде, подумал я и решил составить ему компанию.

Я шел за ним, но Томас шагал быстро, не оборачивался и меня не замечал. Он захлопнул за собой дверь. Я хотел войти следом, но остановился, поскольку то, что я увидел через разбитое дверное окошко, поразило мое воображение больше, чем прыжок Стаськи. Томас вытащил из штанов свою пипиську, которая сильно раздулась и торчала вперед. Такое у меня тоже бывает, когда я думаю о девчонках. Кожица на его органе была сильно натянута и не закрывала красную-красную головку. Я думал, что он пописает на стенку, но он сжал свою писю в кулаке и начал быстро-быстро двигать им вперед-назад, при этом закатив глаза и часто дыша.

Красная головка мелькала, то скрывалась в его кулаке, то появлялась. Это продолжалось меньше минуты. Вдруг он весь затрясся, подался вперед, и из его письки прямо на стену брызнула пульсирующая струя белой жидкости. После этого его пиписька снова приняла нормальные размеры, Томас встряхнул ее, убрал в штаны и стал застегивать ширинку. Я, стараясь не шуметь, в три прыжка вернулся к нашим плитам. Через минуту подошел и Томас, кажется, он не заметил, что я стал невольным свидетелем его тайны.

Мы с Иришкой вернулись домой. Мне страшно хотелось рассказать кому-нибудь о том, что я подглядел. Я решил рассказать Иришке, но столь откровенных тем мы с ней никогда не обсуждали.

Мы вообще не видели друг друга голышом, хотя мне страстно хотелось этого. Моя кузина — обалденно красивая девчонка, я много раз видел ее в купальнике, а без купальника — ни разу. Я никак не мог подступиться к ней с таким предложением — показать мне свои прелести. Но ведь я ж не даром, я могу и свои показать! На следующий день мы с Иришкой загорали на крыше. Мы полулежа расположились друг напротив друга и разглядывали какой-то журнал или комикс.

Я решил спровоцировать ее интерес к моим гениталиям: Заметит или не заметит? Минуту спустя она мельком взглянула на мою ногу. Потом смотрела долго, пока я делал вид, что читаю.

Я сделал вид, что смутился и одернул. Иришка какое-то время не отвечала. Нет, она не смутилась столь откровенного вопроса, она думала. Интересно, что она ответит? Если что-то грубое или обидное, или возмутится, или стукнет по физиономии, значит, продолжения не будет. Но она после некоторого размышления ответила: И еще на статуе в парке, и на картинке, мне Гражка показывала, у нее много таких.

Иришка быстро взглянула, покраснела и отвернулась. Потом произнес с горечью в голосе: Хочется же рассмотреть спокойно Иришка машинально одернула купальник, словно я уже подкрадывался посмотреть, что под ним. Кузина фыркнула, поднялась и пошла вниз. Вечером следующего дня взрослые пошли в кино. Сеанс восьмичасовой, с удлиненной программой, фильм двухсерийный и дети до шестнадцати не допускаются.

Впрочем, и сейчас кое-что надо бы для просмотра запретить, и не только детям. Короче, нам велели ужинать и ложиться спать. Мы поужинали, но спать не хотелось. Я любил смотреть телевизор, лежа на полу, на ковре. Иришка забралась с ногами в кресло рядом.

Она все вертелась, гнездилась, потом закинула одну ногу на подлокотник, а платье у нее было короткое, задралась. Я глянул и обомлел: Я все сидел на полу, она перешагнула одной ногой через мои ноги и встала напротив меня. Говорить не мог, у меня перехватило дыхание.

Она сняла через голову платье и бросила его на диван. Ее волшебная щелочка оказалась напротив меня. Казалось бы, на что там смотреть? Ну, складка и складка, однако ж, смотришь и не можешь оторваться, кажется, смотрел бы вечно.

Иришка шагнула ближе, теперь щелочка была совсем у моего лица. А вот у Гражки уже растут волосы. У тебя уже поднимается? Я встал, стянул шорты, трусы и майку. Моя писька и вправду торчала как тогда у Томаса. Только головка у меня не красная, а розовая.

Она помялась и тихо сказала: Я опустился на колени, взял ее ладонями за попку и прикоснулся языком к письке. Иришка вздрогнула и коротко всхлипнула. Она схватила меня за голову и прижала к себе.

Я ощущал языком ее горячие нижние губы, по подбородку у меня текли слюни и не только: Она резко отстранила меня, взяла мою руку и зажала ее между своих ног, прямо под щелкой. При этом она закатывала глаза и часто дышала, как Томас. Я хотел помочь ей своими пальчиками, но она отстранила их, продолжая массировать свою писю сама. Еще она двигала попкой и терлась о мою руку, по которой текла струя прозрачной жидкости. Через пару минут Иришка издала крик, потом глубокий стон и повалилась на пол.

Что мне теперь делать? У меня даже пиписька начала опускаться. Я склонился над ее телом. Даже улыбается, но глаза закрыты. Я прикоснулся губами к ее сосочкам, погладил ее по животику, по мокрой складочке между ножек. Она двинула попкой мне навстречу, тут моя писька снова встала. Иришка открыла глаза и села. Посмотрела на мой торчок, потрогала его пальчиком. Она поднялась на колени, взяла двумя пальчиками мою крайнюю плоть и сдвинула ее, обнажив головку. Потом дотронулась до дырочки кончиком языка, потом сжала мою писю в кулаке и стала быстро-быстро двигать, натягивая кожицу на головку и обнажая ее.

Головка мелькала как в самодельном мультике на листках блокнота. А я весь словно сжался и разместился на кончике своего члена. У меня темнело в глазах, я ничего не видел и не слышал, было только одно ощущение.

Я ощущал непередаваемое, никогда раньше не испытанное чувство. Хотелось еще и еще. Я задвигал тазом вперед-назад, как Иришка, когда терла свою писю. А Иришка все быстрее работала рукой. Что-то сдавливало изнутри мои яйца, щемящее чувство подкатывало к промежности, какие-то конвульсии пошли от яиц к кончику письки, что-то внутри меня стало пульсировать и сжиматься, подкатывало к головке, и стало немножко больно.

Я открыл глаза и увидел, что из моей дырочки, откуда обычно выходит моча, выстреливают струи белой жидкости как у Томаса. Иришка широко открыла рот и ловила эти струи, они наполнили весь ее ротик и стекали на подбородок, на грудь, на живот. Когда я кончил выплескивать это, Иришка слизала с дырочки последнюю капельку. Это было немножко чувствительно, но очень приятно. Иришка пошла в ванную и прополоскала рот.

Я же вообще никогда не видела голого мальчика и не делала ему ЭТО. А вот проглотить пока не могу. Мы же еще раз попробуем? Гражка так сказала, она тоже один раз подглядела.

Ты первый раз кончил? Но ведь это я тебе делала. А сам не делай, лучше давай я тебе буду. А дома тоже какую-нибудь девчонку попросишь. Поломается немного — и согласится. А то у нас, у девочек, там все очень болезненно.

А этим вот пока не надо, - она потрогала мою письку. И хочу пока ей оставаться. И я сделал Иришке то, что она делала себе сама.

Она стонала и извивалась, потом схватила мою письку и принялась теребить ее, и я еще раз кончил, на этот раз на ковер. А Иришка опять застонала и упала навзничь. А ковер пришлось оттирать, чтобы взрослые не заметили. Утром к нам зашли Гражка и Стаська. Они шушукались с Иришкой на кухне, закрыв дверь. Я хотел подслушать, потом раздумал.

Неужели Иришка рассказала им о том, что мы делали вчера? Мне стало немножко стыдно. Потом Иришка вышла, отвела меня в сад, за дом и сказала на ухо: А Гражка, она уже не девушка. Она может тебе дать. Мы хотим посмотреть, как все это, понимаешь? Но сначала мы дадим тебе лизнуть, я и Стаська. А потом вы с Гражкой уже, ну ты понимаешь. Ми пришли в многоквартирный дом, где жила Гражина. У них была большая трехкомнатная квартира.

Меня оставили в спальне, где стояла широкая кровать, наверное, супружеское ложе Гражкиных родителей. Я разделся, сел на кровать и стал ждать.

Было слышно, как в ванной шумит вода. Минут через десять они вошли, все три голые. Ведь это надо, еще позавчера я не видел ни одной голой девочки, а теперь — трех сразу. Одна — опытная, с волосатым лобком. Вторая почти сформировавшаяся, но очень юная. А третья — совсем девчонка, без груди, без попки. Только длинные волосы и маленькая складочка вместо пиписьки говорят о том, что это не мальчик.

Они втроем забрались на кровать, повалили меня на спину. Гражка встала на колени над моей головой и опустилась промежностью к моему рту. Из писи у нее словно розовый язычок выглядывало еще что-то и с него уже капало. Я полизал ей бугорок внутри верхней части губок.

Попутно она объяснила, что это клитор, а то, что торчит под ним как раздвоенный язычок — это малые губы. Потом я ввел язык в дырочку между язычками, девчонки пояснили мне: Минут через пятнадцать Гражка с меня слезла, а Стаська легла на спину в позе лягушки, широко разведя согнутые ноги.

Я приблизился к ее щелке, раздвинул пальцами губки и увидел воочию маленький клитор, две розовые складочки малых губ, а между ними розовую пленочку с маленькой дырочкой. Девчонки сказали, что это и есть девственная плева. Все это было такое крохотное, что я мог языком трогать одновременно и плеву, и клитор, и все четыре губки.

Я стал вылизывать Стаськин клитор, а она стонала и извивалась как большая. Я лежал на боку, а эта маленькая стерва нащупала ногой мой пенис и стала тереть его стопой, прижимая к моему животу. Мне было приятно, и я еле сдерживался, чтобы не кончить. Вдруг Стаська сильно задвигала попкой и раза три громко крикнула. Она, как учительница, объяснила нам, что произошла эякуляция, то есть извержение спермы. Стаська смахнула пальцем мою сперму с лица и облизала его.

Иришка опять на несколько минут сделалась неживой. Пока она приходила в себя, Гражка взяла мой пенис в рот и крутила языком вокруг головки, что приводило меня в дикое возбуждение, писька стала твердая, как деревянная. А потом — сзади.

Расскажи-ка. Порно-рассказы

Она достала из тумбочки презерватив и натянула на мой пенис. Дни нехорошие, залететь можно. Потом легла на спину и раздвинула ноги. Я опустился на нее, тыкался писей в промежность и не мог попасть.

Гражина согнула ноги в коленях и обхватила ими мою спину. Стаська с Иришкой лежали по бокам. Кто-то из них взял мою писю, в смысле пенис, и направил в нужном направлении.

Даже через презерватив я ощутил тепло и упругость влагалища, начал двигать тазом, вводя и вынимая пенис. Вводил по самые яйца, даже чувствуя, что упираюсь головкой в твердый комочек внутри нее, а выводил, кажется, совсем. После очередного вывода кто-то из девчонок помогал мне, направляя его куда надо. А Гражка стонала и говорила: И я двигал все быстрее. А когда Гражка закричала в голос, маленькая стерва Стаська крепко сжала мои яйца.

Я засунул глубоко и почувствовал наступающую эякуляцию. Задвигал еще быстрее, отчего презерватив соскочил, но я успел выдернуть пенис и кончить Гражке на живот. Ты будешь еще раком? Гражка говорила с характерным прибалтийским акцентом, я не могу точно передать ее интонацию, но это было забавно и даже немного возбуждающе. Она взяла в рот пенис и сделала глубокий отсос. Моя писька опять стала твердой. Гражина встала на четвереньки тут же на кровати.

Я, стоя на коленях, пристроился к ней сзади. Я такого еще не видел: Я потрогал их пальцем, нащупывая вход во влагалище. Пальчик проник в дырочку. Я поводил им туда-сюда, а потом направил рукой пенис и резким движением вогнал. Все-таки без презерватива кайф куда лучше! Ощущать тепло и влагу, тереться о стенки упругого влагалища — это очень приятно! Девочки сидели с обеих сторон от нас и следили за движением моего пениса. Я взялся одной рукой за грудь Гражины, другой нащупал клитор, прижался животом к теплым ягодицам и буквально через несколько движений почувствовал подступающий оргазм.

Вытащив пенис, я потер его о Гражкину задницу и выплеснул сперму ей на спину. На этот раз спермы было совсем немного. Моя писька сморщилась в маленькую тряпочку. Это лучше, чем на фотографию, правда, девчонки? А то я второго оргазма достигнуть не успела. Я кивнул и сел на кровати по-турецки. Иришка водила пальцами вдоль щелки вверх-вниз, Стася быстро вибрировала клитор вправо-влево, А Гражка делала широкие круговые движения. Потом Гражка взяла с тумбочки свечку, засунула ее себе во влагалище, одной рукой двигала туда-сюда свечку, другой — массировала клитор.

Иришка со Стаськой стали онанировать друг дружке. Она опять повалилась, закатила глаза и пару минут не двигалась. Стаська теперь дрочила сама себе быстро-быстро. У меня снова встал пенис. Я не смог удержаться и сжал его в кулаке. В это время очухалась Иришка. Из моей дырочки вылетела лишь маленькая капелька прозрачной жидкости, но, увидев ее, Гражка и Стаська громко вскрикнули и повалились на кровать. На следующий день нам вчетвером собраться не удалось, но мы с Иришкой уединились на заднем дворе и пару раз довели друг друга до оргазма.

А на другой день к нам пришла Стаська, и я ей и Ирке полизал, а они — мне. А на следующий день мы с мамой уехали в Москву.

Эротические рассказы в разделе Поэзия:.

  • Комментарии

С тех пор я мастурбировал ей киску регулярно, а она дрочила и сосала мне в ответ.



Фото ему показал один его друг, у которого этого добра было навалом. Пару раз на праздновании Нового года я , в изрядном подпитии уединялся с такими же пьяными девушками легко нрава , с которыми мы как - то скоротечно спарились , да в стройотряде разок я загулял с симпатичной деревенской девахой , которая целый месяц ездила мне по ушам про любовь , самозабвенно целовалась , а дала лишь в последние дни моей трудовой ссылки.